все ПРОЕКТы - ПРОЕКТ РОССИЯ - архив

ПРОЕКТ РОССИЯ №61 — Кампус

Нужен ли кампус МАРХИ? Барт Голдхоорн Существующее здание МАРХИ, по-моему, не слишком хорошо работает. Длинные коридоры, кабинетная типология, ячеистая структура, не очень располагающая к общению студентов и преподавателей разных групп и разных курсов. Люди не знают, кто что делает, и от того не получают необходимую интеллектуальную подпитку, сильные творческие импульсы. Когда ты, пусть и краем глаза, мимоходом, видишь хороший проект другого студента, ты получаешь довольно сильный стимул. Очень плохо, когда все варятся в собственном соку. Пространство общения, коммуникации – это самое важное для вуза вообще и особенно для архитектурного вуза. купить версию для:

ПРОЕКТ РОССИЯ №60 — Большие проекты

Архитектурная практика, как и многие другие сферы деятельности, может быть сведена к двухтактной схеме: задача и решение. При этом такая практика характеризуется не только особым языком (языком проекта), но и высокой степенью конкретности ответов на поставленные вопросы, ведь, как правило, ее результатом становятся модель или физический объект, обладающие определенной конфигурацией, функцией, привязкой к месту. Считается, что чем точнее сформулирована задача, тем адекватнее решение – тот, кто ставит цель, существенно влияет на качество проекта. купить версию для:

ПРОЕКТ РОССИЯ №59 — Фасады

Как-то на жалобу одного деятеля Союза архитекторов о недоговороспособности его коллег я ответил вопросом: «А могут ли, вообще, достигать согласия люди, чье главное занятие состоит в возведении стен?» В данном случае во многом из стремления поддержать атмосферу дискуссии стена трактовалась мною не как связка, а однозначно как барьер. И надо сказать, что подобная трактовка присуща подавляющему большинству российских архитекторов. Наверное, в том числе и поэтому они столь мало расположены к диалогу и, соответственно, столь мало успешны при организации общественных пространств, при проектировании городов. Они хорошо знают, как разделять, но не способны объединять, создавать гармоничные социально-пространственные среды. купить версию для:

ПРОЕКТ РОССИЯ №58 — Дома архитекторов

Больше двух лет прошло с момента начала экономического кризиса. Уже стали вырисовываться новые тенденции в развитии профессии, выкристаллизовываться новые проблемы. Рачительность, изобретательность, экологичность – триада сегодняшнего дня. Эта триада во многом объясняет особенности выбора тематики последних номеров ПР. Если вдуматься, оказывается вовсе не случайным, что за двумя градостроительными выпусками нашего журнала (один из них фокусировался на Перми, другой – на московской проблематике, связанной с принятием Генплана) следует номер, посвященный частному жилью. Причем жилью не абы какому, а тому, которое строят архитекторы сами для себя. Круг этих архитекторов мы постарались по возможности расширить, совместив работы, уже публиковавшиеся ранее, с теми, что не печатались никогда. Получилась весьма репрезентативная подборка. В ней соседствуют архитекторы разной специализации, разных поколений: Юрий Григорян и Михаил Филиппов, Артур Вануни и Андрей Ефимов, Юрий Бочаров и Владимир Плоткин, Андрей Чельцов и Тотан Кузембаев. купить версию для:

ПРОЕКТ РОССИЯ №57 — Столица

Номер, который вы держите в руках, особенный – один из самых своеобразных за всю вот уже 15‑летнию историю ПР. Нет, каждый из предыдущих номеров тоже, конечно же, имел свою специфику. Хотя бы в силу тематического характера выпусков нашего журнала. Однако этот по-своему уникален. Ну, какой еще номер ПР делался при удушающем смоге и невыносимой жаре, такой жаре, какой, если верить метеорологам, не было в Центральной России с начала регулярных наблюдений, то есть, по крайней мере, в течение последних полтораста лет. Но это еще только часть уникальности номера – можно даже сказать, ее меньшая доля. Бóльшая же приходится на тот пикантный факт, что «стахановские» усилия редакции, работавшей, не покладая рук в зной и духоту (в наших помещениях нет кондиционера), были потрачены на то, чтобы сделать номер… ни о чем, о том, чего не существует. купить версию для:

ПРОЕКТ РОССИЯ №56 — Пермь

За все время существования нашего журнала номеров, сфокусированных на одном-единственном городе, вышло лишь два – про Нижний (1997) и про Петербург (2003). Мыслимо ли было еще недавно, что третий такой выпуск окажется посвящен городу на Каме? Там, конечно, работали более-менее известные по российским меркам архитекторы: М. Футлик, С. Шамарин, И. Луговой. Туда, конечно, подтягивались люди из столицы: ABD architects, «А–Б», А. Асадов, А. Высоковский. Туда, конечно, бросали взоры архитекторы из-за рубежа: французы из бюро Valode & Pistre проектировали для «Реновы» крупный жилой квартал. В общем, все, как и в других региональных центрах при деньгах. Никаких поводов для расширенных публикаций.

ПРОЕКТ РОССИЯ №55 — Жилье

О строительстве «доступного и комфортного» жилья не говорит только ленивый. Разговорами все и заканчивается. Надежды на «невидимую руку рынка», лелеявшиеся в государственных кругах, растаяли, а других механизмов разогрева стройки не придумано. А надо бы придумать. Опыт докризисной России с очевидностью доказывает, что рынок способен стать драйвером количественного, но не качественного роста. За время экономического подъема в стране был построен едва ли десяток жилых зданий, способных по облику вписаться в мировой архитектурный контекст. В этом легко убедиться, пролистав подборку международных изданий. Заметьте, мы говорим всего лишь об облике. О прочем и сказать-то нечего: каких-то интересных планировочных, технологических или концептуальных решений в этих зданиях нет.

ПРОЕКТ РОССИЯ №54 — Ландшафт

Культуре постмодерна органически присуще многообразие, так же как и понятию «ландшафт». Неудивительно, что это слово сейчас столь популярно. Согласно Джеймсу Корнеру, знаменитому американскому ландшафтному архитектору, всеобщим вниманием это понятие и связанные с ним дисциплины обязаны главным образом трем вещам: росту озабоченности состоянием окружающей среды и активному накоплению знаний об экологии в глобальном масштабе; развитию туризма и обусловленному им стремлению различных мест сохранять неповторимую идентичность; влиянию процесса массированного расползания городов.

ПРОЕКТ РОССИЯ №53 — 33 и младше

Этот номер посвящен молодым архитекторам – самым многообещающим, самым перспективным. Во многом он дань обаянию выставки финалистов «Премии Авангард», развернутой Бартом Голдхоорном совместно с фондом «Русский авангард» на последнем фестивале «Арх-Москва». Архитекторское сознание, приученное раскладывать все по полочкам и не чуждое чувству пропорций, охотно очаровывается различными классификациями, рейтингами и проч. Отсюда, возможно, столь упорное жонглирование таким словом, как стиль – понятие, которое в среде современного искусства не употребляется вовсе…

ПРОЕКТ РОССИЯ №52 — Кварталы

Учившимся в МАРХИ, возможно, памятна «красная собачка». Говорят, что своим появлением она обязана Николаю Николаевичу Улласу, старейшему педагогу института. Суть «красной собачки» заключается в том, чтобы на листе учебного проекта изобразить нечто постороннее, небольшое, но весьма заметное, способное увести комиссию от обсуждения по существу. Бросаясь в глаза, «красная собачка» помогает не заметить по-настоящему серьезные ошибки, несуразности и нестыковки. Этот несколько анекдотичный прием по-своему показателен. Он нацелен на создание перекоса в восприятии, когда одиночный эффект заслоняет решение картины в целом. Такой перекос у нас, увы, характерен и для профессионалов, и для СМИ. Выражается он в безусловном приоритете, отводимом различным уникальным в своей единичности зданиям перед той массовкой, которую принято называть урбанистической тканью.

ПРОЕКТ РОССИЯ №51 — Простота

Тему простоты, которой посвящен наш номер, соблазнительно связать со случившимся кризисом. Но сделать это можно по-разному: как в прагматическом, так и в теоретическом ключе. В первом случае придется констатировать, что ситуация заставляет опрощаться. Теперь не до излишеств, на передний план выходит экономия – более рачительное расходование средств, в том числе выразительных и композиционных. Но и в этих условиях, дескать, можно создавать пристойные дома, на что указывают примеры из архитектурной практики… Если же стараться быть теоретичней, то, наверное, констатация станет немного другой. И основана она будет на том, что в кризис экономическая сторона бытования архитектуры утрачивает свое господство. Соответственно, на передний план должны выдвинуться иные аспекты профессии, а именно те, что связаны с ее сущностными сторонами – с архитектурой как частью культуры, как социально значимой практикой, как «синтаксисом материи» и проч. И все эти аспекты корреспондируют с темой простоты.

ПРОЕКТ РОССИЯ №50 — Медиа

На территории подмосковного курорта «Пирогово» архитектор Николай Лызлов строит конюшню из огромных бревен. Но не рубленую избу, а гигантский периптер – нечто храмоподобное и неоклассическое. Исторические аллюзии вполне прозрачны. Это отечественные манежи и экзерциргаузы XVIII–XIX веков. Но если формальные предпочтения Кваренги, Росси или Бетанкура, несмотря на индивидуальность этих мастеров, все-таки укладываются в рамки доминировавших в соответствующие эпохи стилей, то эстетика Лызлова – результат личного целенаправленного выбора. В городе тот последовательно придерживается языка неомодернизма, в «Пирогове» же создает ордерную, историзирующую архитектуру. Благодаря такому повороту конюшня Лызлова обретает силу критического высказывания, вступая в полемическую перекличку с другим «парфеноном» наших дней – проектом Рикардо Бофилла, победившим в конкурсе на президентский конгресс-центр в Стрельне.

ПРОЕКТ РОССИЯ №49 — Власть

На территории подмосковного курорта «Пирогово» архитектор Николай Лызлов строит конюшню из огромных бревен. Но не рубленую избу, а гигантский периптер – нечто храмоподобное и неоклассическое. Исторические аллюзии вполне прозрачны. Это отечественные манежи и экзерциргаузы XVIII–XIX веков. Но если формальные предпочтения Кваренги, Росси или Бетанкура, несмотря на индивидуальность этих мастеров, все-таки укладываются в рамки доминировавших в соответствующие эпохи стилей, то эстетика Лызлова – результат личного целенаправленного выбора. В городе тот последовательно придерживается языка неомодернизма, в «Пирогове» же создает ордерную, историзирующую архитектуру. Благодаря такому повороту конюшня Лызлова обретает силу критического высказывания, вступая в полемическую перекличку с другим «парфеноном» наших дней – проектом Рикардо Бофилла, победившим в конкурсе на президентский конгресс-центр в Стрельне.

ПРОЕКТ РОССИЯ №48 — С нуля

Прошло то время, когда критики у нас охали и ахали при виде фотографий коттеджей и квартир. Мало кого теперь удивишь и отдельными городскими постройками. Спрос на новизну и разнообразие в этой сфере тоже, кажется, удовлетворен. Интерес смещается в сторону крупных проектов: генпланов городов, реализации жилищных программ, создания новообразований с нуля. Как справедливо отметил архитектурный обозреватель Александр Змеул в одном из опросов, проведенных журналом «Афиша», наступает эпоха архитектурных блокбастеров. Проекты городов и районов, которые представлены в этом ПР, конечно же, являются ими. От масштабности планов захватывает дух. Территории под застройку исчисляются тысячами га, а площадь планируемых объектов – миллионами метров. Причины подобных инициатив, счет которым идет уже на десятки, различны.

ПРОЕКТ РОССИЯ №47 — ***** Пять звезд/ hospitality

Листая антологии советской архитектуры, приуроченные к тому или иному юбилею Октября, обнаруживаешь, что гостиниц в них совсем немного. Хотя каждый крупный город в СССР обзавелся хотя бы одной новой гостиницей. Получается, что и в эстетическом, и в воспитательном плане эти здания ценились не особо. Пренебрежение идеологов обусловлено, видимо, тем, что гостиницы строились не для «своих», а для «чужих»; к тому же, в отличие от капитализма со свойственной ему индивидуальной мобильностью в Стране Советов насаждалась коллективная оседлость. Для простых же граждан, напротив, гостиницы были окутаны ореолом соблазнительной таинственности, связанной с наличием таких «аномальных» явлений, как иностранцы и злачные места – бары и рестораны. Сходное в своей противоположности отношение к отелям со стороны власти и общественности в общем-то сохранилось и после распада СССР. Но проявилось оно по-другому. В лавине сносов, накрывшей центр Москвы в начале «нулевых», гостиницам оказалась уготована едва ли не самая печальная участь. В жестокой бойне пали «Интурист», «Москва», «Россия», «Минск» и «Спорт».

ПРОЕКТ РОССИЯ №46 — Дело/ business

С тех пор как в России воцарился рынок, практически любая деятельность, связанная с принятием решений, приобрела здесь черты бизнеса. В той или иной форме им теперь занимаются и чиновники, и милиционеры, и учителя... Прагматизм проник во все области жизни. Гигантскими бизнес-центрами сделались сами города. Очевидно, главная задача любого бизнес-пространства - способствовать эффективному ведению дел. Очевидно также, что такая эффективность невозможна без грамотного планирования. Однако почему-то в российских условиях логика, распространяющаяся на отдельный офис, к городу не применима. Там безраздельно властвуют девелоперы, функции которых активно выполняют не только деловые люди, но и власть. Системный подход к городу, характеризовавший дорыночную эпоху, сменяется восприятием его как механической совокупности отдельных участков пригодных для застройки или нет.

ПРОЕКТ РОССИЯ №45 — Мелочи

В статье «Заметки по поводу эффекта Допплера и прочих настроений модернизма» американские теоретики Роберт Сомол и Сара Уайтинг выдвигают идею «прохладного» подхода (см. Пi13). Заимствуя терминологию Маршалла Маклюэна, они противопоставляют его «горячей» версии архитектуры. «Прохладный» подход не настаивает на четкости, универсальности и нормативности высказывания. Его язык не только не навязчив, но и побуждает к соучастию пользователей и зрителей. Примером такого подхода в сфере коммуникации для Маклюэна было телевидение - по оппозиции к кино. Цифровых СМИ в его время не существовало. А они еще лучше иллюстрируют сущность «прохладных» медиа. И не только в силу своей реактивности и интерактивности, но и потому, что способны интегрироваться в самые разнообразные контексты. В офисе может не быть телевизора или кинопроектора, зато обязательно присутствует компьютер с выходом в интернет.

ПРОЕКТ РОССИЯ №44 — Крупная форма

Не будет преувеличением сказать, что одной из главных проблем сегодняшней архитектурной практики является решение крупной формы и крупного масштаба. На протяжении веков архитекторы справлялись с ней в общем-то успешно, но в последние десятилетия утратили былую убедительность - тому свидетельством галерея трэша, предваряющая нашу заметку. При этом всё большое пользуется спросом: размах строительных инициатив неуклонно возрастает. Почему же количественные изменения не порождают убедительного архитектурного отклика? Тут можно говорить и о переменах общественного климата, где господствует ничем не сдерживаемый экономический рационализм, и о переменах внутри профессии, где некогда единое архитектурное поле распалось на обособленные сегменты: по типам зданий, по разделам проекта, по масштабу пространственного охвата. Как следствие, планировочные и объемные решения сочетаются между собою скорее механически, нежели осознанно и целенаправленно. В урбанистическом масштабе это вызывает хаос.

ПРОЕКТ РОССИЯ №43 — контекст

Задача нашего номера проста: показать примеры «вживления» новой архитектуры в сложившуюся урбанистическую ткань, обсудить механизмы взаимодействия старого и нового. Но вот название... Не слишком соблазняет. Каким-то нафталином веет от слова «контекст», пообтрепавшегося в интеллектуальных баталиях 8о-х, если не более ранних годов. Неужели с тех пор ничего не переменилось? В конце минувшего года страна отмечала знаковую дату: Леониду Ильичу Брежневу исполнилось сто лет. Во многих комментариях к этому событию сквозила одна и та же мысль: по сути дела мы живем в период нео-брежневизма. Именно при Брежневе был задан сырьевой вектор развития страны, создана работающая по сей день мощная энергетическая инфраструктура. Первичным стало не то, что «лежит на поверхности», но то, что ...

ПРОЕКТ РОССИЯ №42 — Роскошь

Один наш коллега, будучи членом жюри премии журнала «Салон», в какой-то момент сотворил себе кумира. Им стал Всеволод Сосёнкин. Апартаменты выпускника Строгановского училища поразили воображение видавшего виды архитектора. Что неудивительно. По плотности декора на «квадрат» Сосёнкин даст фору кому угодно. Если потолок, то с фреской, зеркалами, кессонами и гипсовой лепниной. Если пол, то из мрамора. И, как правило, с мозаикой. Если портал, то с филенками, каннелюрами и резьбой. Золотые и багровые тона перемежаются с песочными и лазурными. Резное дерево соседствует со стенной росписью, трафаретные орнаменты - с машинной вышивкой, бронзовое литье - с плиткой ручной работы. И всюду люстры, люстры, люстры. Завороженный увиденным, наш знакомый посоветовал одной заказчице (сам он с ней работать не хотел, согласившись лишь на «консультационные» услуги) обратиться к Всеволоду Сосёнкину. Той требовалось оформить роскошный пентхаус. Через некоторое время дама перезвонила. По каким-то причинам Сосёнкин ей не подошел. Теперь она интересовалась, а что думает ее консультант про архитектора по фамилии... Колхаас.

ПРОЕКТ РОССИЯ №41 — Александр Бродский

Зачастую монографию о здравствующем архитекторе воспринимают как памятник при жизни. Дескать, она возносит своего героя на нерукотворный пьедестал, отпечатывает в вечности его постройки и проекты. Бара «Облако» или Ледяного павильона Бродского уже не существует, но в журнале, который вы держите в руках, они представлены и, значит, как бы овеяны «загробной» славой. Впрочем, периодическое издание, как наше, ради мемориальности не может поступиться злободневностью. И злободневность эта не только в том, что Бродский солирует на текущей Венецианской биеннале. Она еще и в том, что персональный номер дает нам возможость коснуться не теряющего интереса вопроса - о роли личности (и личного) в сегодняшней архитектуре. Возможно ли в ней подлинно индивидуальное высказывание? И если да, то в какой форме, в каком формате и во имя чего?...

ПРОЕКТ РОССИЯ №40 — конверсия

Огромные пространства с высоченными потолками, красные кирпичные стены, бетонные полы, стальные оконные рамы, гигантские раздвижные двери, стены, испещренные невразумительными надписями и знаками, остовы механизмов, вездесущие трубы, - все это эстетика заброшенного промышленного здания. Этот феномен впервые возник в Нью-Йорке в 60-е годы и сразу стал ассоциироваться с андеграундом: со всем антибуржуазным, маргинальным, критическим, направленным против истеблишмента. Подобно панк-рокерам, которые доказали, что можно быть музыкантом, не умея ни на чем играть, сквоттеры, заселявшие опустевшие фабрики, продемонстрировали возможность полноценной жизни не только в квартире со всеми удобствами. Жить можно где угодно. Тот факт, что здание было спроектировано и использовалось по другому назначению, делает его более ценным (аутентичным) по сравнению с только что выстроенным жильем.

ПРОЕКТ РОССИЯ №39 — тело

Тема тела (в контексте архитектуры), которую мы выбрали для этого номера, после обвала крыши Басманного рынка в Москве приобрела неожиданный поворот. И хотя в журнале мы главным образом говорим об «архитектуре для тела», тему эту можно интерпретировать и как «тело архитектуры». В обоих случаях ключевыми являются вопросы здоровья и красоты. Когда мы говорим об архитектуре для тела, то подразумеваем, что архитектура должна создавать условия для того, чтобы люди были здоровыми, красивыми, стройными и закаленными. Когда мы говорим о теле современной архитектуры – о ее конструкции – мы видим, что этим телом и человеческой плотью управляют в общем-то схожие законы. Здоровье и красота архитектурного тела – это экономичность, стройность и легкость. Оборотной стороной медали является тяжеловесность: грузное тело непривлекательно, оно кажется нездоровым, тяжелая конструкция неизящна и неэкономична. ..

ПРОЕКТ РОССИЯ №38 — поселки

В то время как американский город, высотный в центре, на окраине расползается бесконечной равниной пригорода, российский город, в результате расцвета сборного домостроения растет вверх по мере удаления от исторического ядра. За Окружной дорогой начинается сельский пейзаж с дачными поселками. Однако в последнее время эта картина заметно меняется. На смену сравнительно невысоким панельным домам приходит новый стандарт – 25-этажные жилые башни. Вследствие этого чашеобразный ландшафт Москвы трансформируется – чаша все больше заполняется. Видимо, через 15-25 лет российская столица будет очень похожа на азиатский город: бесконечный лес высоток, рассеченный скоростными магистралями. Что это – результат осознанной политики городского развития, неспособность придумать альтернативную модель или просто жадность? Этот вопрос мы поднимем в одном из следующих номеров ПР.

ПРОЕКТ РОССИЯ №37 — перспективы

Основанный в 1995 году, ПРОЕКТ РОССИЯ ставит своей целью информировать архитекторов, дизайнеров и строителей о развитии архитектурно-строительной области. Журнал включает публикации новых проектов и построек по всей России, статьи на теоретические, исторические и технологические темы, а также информацию о развивающемся рынке строительной продукции и материалов. Для этого в каждом номере ПРОЕКТ РОССИЯ печатается ПРОЕКТ РОССИЯ КАТАЛОГ - детальный обзор проектных фирм, активных игроков архитектурно-строительного процесса, доступных в настоящее время на профессиональном рынке. Хотя журнал ориентирован прежде всего на российский рынок, он распространяется также за рубежом. Поэтому все тексты печатаются параллельно на русском и английском языках. Качество текстов, иллюстраций, графического дизайна и полиграфии соответствует высоким международным стандартом. .

ПРОЕКТ РОССИЯ №36 — музеи +

В 1993 году, когда я жил в Москве уже около года, был организован двухнедельный проект "Обмен": русские и голландские художники работали над созданием арт-объектов сначала в Москве, затем в Амстердаме. Я помню, как голландцы восхищались просторными квартирами русских художников - те были гораздо лучше их собственных, которые они снимали, делили, занимали в заброшенных домах в Амстердаме. Тогда я сообразил, что гонения на советских художников, о которых трубили на Западе, лишь одна сторона медали. Было очевидно, что социальный и экономический статус художника достаточно высок, коль его обеспечили "элитным" жильем (не судите за новорусский неологизм). Позднее, путешествуя по России, я убедился, насколько огромны были финансовые вливания советской системы как в "производителей" искусства, так и в его хранилища - музеи. Показательный тому пример - МУАР (Музей архитектуры им. А.В.Щусева). .

ПРОЕКТ РОССИЯ №35 — Альтернатива

В академической среде архитектура нередко рассматривается как архаичная, не-научная дисциплина - скорее ремесло, нежели серьезная область знания. Однако встречаются и исключения. Дональд Шон, профессор философии Массачусетского технологического института, написал интересную работу, в которой процесс проектирования рассматривается как модель научного мышления ("Проектная мастерская: изучение ее традиций и потенциала" - The design studio: an exploration of its traditions and potentials, RIBA Publications, London, 1985). Шон исследует происходящее в архитектурной мастерской, где студенты-архитекторы приобщаются к профессии, и описывает проектирование как процесс рефлексии-в-действии - в ходе работы над проектом архитекторы "производят" поток предложений, которые затем осмысляются, в результате чего трансформируются или отбрасываются.

ПРОЕКТ РОССИЯ №34 — Чужие

Исходя из того, что в русском языке, в отличие от английского, понятие «проект» имеет более узкий смысл и означает «архитектурный объект, находящийся в процессе проектирования», название нашего журнала – ПРОЕКТ РОССИЯ – предполагает более активную публикацию «проектов», нежели построек. Но, как ни парадоксально, за девять лет существования нашего журнала мы печатали в основном именно реализации. Тот факт, что проект как независимая форма архитектурной практики был скупо представлен на страницах ПР, во многом объясняется элементарным отсутствием предложения. Проект, заявивший о себе как о самодостаточном произведении искусства в 80е годы с подъемом «бумажной архитектуры», в 90х практически исчез из виду, растворясь в рутине производственничества.

ПРОЕКТ РОССИЯ №33 — Дерево

Русская деревянная архитектура приводит в восторг едва ли не каждого иностранца. И не только уникальные памятники русского Севера, но и рядовая застройка сел, дачных поселков и провинциальных городов. Если речь заходит о классике, тут вроде бы все согласны: ее надо охранять, однако в случае второй, более распространенной категории, мнение меняется на негативное. Деревянные дома числятся недолговечными, пожароопасными, не соответствующими современным стандартам гигиены и комфорта. Они ассоциируются с бедностью и вряд ли годятся для чего-то кроме дачного жилья. Господствующая точка зрения гласит: город надо от них освободить, и чем скорее, тем лучше.

ПРОЕКТ РОССИЯ №32 — Класс А

Около полугода назад приложение к газете "Коммерсантъ", посвященное недвижимости, поместило карту элитного жилья в центре Москвы с указанием его стоимости. Выяснилось, что дороже всех Остоженка - около $10.000 за квадрат сопоставимы с лондонским Челси или 16-м округом Парижа. На фоне зарубежных аналогов московское элитное жилье выглядит весьма скромно. Хотя его архитектура бывает очень недурна - даже современнее, чем иной западный эксклюзив. Однако в местоположении домов нет ничего особенного - ни захватывающих видов на площадь, парк или на реку, ни бережно сохраненного исторического контекста с бутиками, барами и ресторанами. На иностранцев, с которыми я гулял по городу, места эти производили впечатление запущенности - никто так и не понял, почему они считаются престижными.

ПРОЕКТ РОССИЯ №31 — Ночная жизнь

12 марта пять фур с грузом на 50 миллионов долларов выехали из Берлина в Москву – они везли произведения современного искусства на выставку Москва-Берлин, которая откроется в начале апреля. В воскресенье 14 марта вечером фуры пересекли МКАД и направились к конечному пункту – Государственному Историческому музею. Ближе к центру города в небе появилось желтое зарево. Вывернув к музею из-за угла, немецкие дальнобойщики увидели огромный сноп пламени, пожирающий крупнейший памятник архитектуры Москвы, расположенный прямо напротив цели их путешествия – горел Манеж.

ПРОЕКТ РОССИЯ №30 — Новые столицы

Архитектура СССР Некоторое время тому назад мне позвонил Рауль Бансхотен – живущий в Лондоне голландский архитектор и художник, хорошо известный в избранном сообществе теоретиков или, как их сейчас называют, исследователей архитектуры. Оказалось, что Стефано Боери (другой известный исследователь) попросил коллегу съездить в Россию, дабы изучить, что там происходит. В январе этого года Боери сменил Деяна Суджика на посту главного редактора DOMUS, и я было подумал, что наконец-то знаменитый журнал готовит публикацию о нашей архитектуре. Однако зарубежного коллегу интересовали не реальные постройки и проекты и даже не результаты нашумевших международных конкурсов. Выяснить, что такое архитектурная политика Путина – вот для чего Бансхотен собирался в Москву.

ПРОЕКТ РОССИЯ №29 — Конкурсы два

Возвращаясь в Амстердам вскоре после выставки, посвященной конкурсу на Мариинку II, в самолете я читал Интернешнл Геральд Трибьюн и к своему великому удивлению обнаружил статью на половину газетной полосы об этом конкурсе. Я был потрясен. Потрясение мое стало еще большим, когда на следующий день, открыв одну из крупнейших голландских газет, я увидел статью на ту же тему, но уже на целый разворот. Какой пиар для Санкт-Петербурга! Организовав такой конкурс, Санкт-Петербург проявил себя как город современный, демократичный и даже модный. Без помощи волшебника Гергиева тут, конечно, не обошлось. Мы сколько угодно можем критиковать принцип отбора участников, выданное им проектное задание или участок будущего строительства, но факт остается фактом: конкурс обеспечил Санкт-Петербург такой мощной и, причем, бесплатной рекламой, что это уже немалое достижение, даже если ни один из проектов не будет реализован.

ПРОЕКТ РОССИЯ №28 — Дизайн-класс

До того как я побывал в России в начале 90-х годов, мне казалось, что здесь производят непритязательные, но обязательно добротные изделия, дизайн которых проникнут духом конструктивизма, то есть идеей создания вещей для людей. И, приехав впервые в страну, я был крайне удивлен отсутствием всякого намека на воображаемую мною идиллию. Помню, как-то пытался купить гардероб. В какой бы магазин ни заглядывал, всюду я натыкался на ужасных монстров из ламинированной фанеры «под дерево». Я назвал их «шкафмарами»! Лингвистический гибрид – порождение искомого «шкафа», и «кошмара», неотступно преследовавшего меня в процессе поиска. В конце концов, отыскался порядочный, правда подержанный шкаф: полированный, покрытый лаком деревянный гардероб с закругленными углами, сделанный в Германии в 60-х годах..

ПРОЕКТ РОССИЯ №27 — Спорт и отдых

На первый взгляд может показаться, что спорт не самая захватывающая тема для архитектурного журнала. Это не так sexy как «капиталистический реализм», «загород» или «свободная планировка» – темы, позволяющие рассуждать о сложном, но очень важном вопросе взаимодействия архитектуры с переменчивым политическим, социальным и культурным контекстом. Спортивные же здания – антиисторичны: в течение времени их типология остается практически неизменной – она базируется на правилах игры, закрепленных навсегда, и никакие архитектурные пристрастия и стили не могут существенно повлиять на характер этих зданий. Считается, что спортсооружения имеют скорее утилитарное, чем культурное назначение. Они один из редких доживших до наших дней примеров жанровой архитектуры, той формы творчества, где содержательное разнообразие зажато в жесткие типологические рамки.

ПРОЕКТ РОССИЯ №26 — Петербург

Всего лишь раз ПРОЕКТ РОССИЯ был посвящен одному городу - 4-й номер нашего журнала назывался "Нижегородская школа". Мы не стали называть этот номер "Петербургская школа", несмотря на то, что когда рассматриваешь архитектуру какого-нибудь отдельно взятого города, подспудно возникает искушение отнести все к одной, региональной школе. Но достаточно лишь беглого взгляда на проекты, помещенные на наших страницах, чтобы понять - в данном случае это просто невозможно. Слишком сильно различаются петербургские проекты по возрастному, поколенческому признаку. Состоявшиеся архитекторы работают над реальными объектами, опираясь в своем творчестве на неисчерпаемое историческое и символическое богатство Петербурга. Их более молодые коллеги, занимающиеся дизайном интерьеров и частных загородных домов, более чутки к современным тенденциям в архитектуре.

ПРОЕКТ РОССИЯ №25 — Микрорайон На протяжении десятилетий понятие микрорайона связано с типовыми многоэтажками, построенными из железобетонных сборных элементов. Это жилье, получившее распространение в середине 50-х годов, сделалось в Советском Союзе и других социалистических странах едва ли не единственной формой расселения. Только в последнее десятилетие появились типологически иные дома: загородные коттеджи, элитные кондоминиумы и др. Однако подобные проекты не затрагивают массового жилья. И не только потому, что в них предусмотрены дорогие и большие квартиры. Главное, они не решают проблемы жилой среды в масштабе микрорайона: каким образом здания соотносятся с уличным пространством, как они сгруппированы, за счет чего происходит разделение на домовые и общественные зоны и как последние встраиваются в городскую среду. ПРОЕКТ РОССИЯ №24 — Капреализм "Капреализм" - явная отсылка к сталинскому "соцреализму". В живописи он означал переход от абстрактного искусства 1920-х годов к фигуративной живописи. Термин "реализм" имеет социальный смысл - он означает, что художник работает для людей, это не элитарное "искусство ради искусства". Кроме того, этот "реализм" изображает "идеальную действительность", которой на самом деле пока нет, но которая теоретически достижима. К архитектуре этот термин [применить трудно - она вообще ничего не изображает и потому не может быть ни абстрактной, ни реалистичной. Однако постмодернисты, вслед за своим идеологом Робертом Вентури в "Уроках Лас-Вегаса", утверждали, что реагируют на реалии города.  ПРОЕКТ РОССИЯ №23 — Торговля Рынку нужна территория – и он отвоевывает ее у общественного пространства с необузданной силой. Все начиналось на заре 1990-х людьми, выстраивающимися вдоль улиц и сбывающими все, что только возможно. Потом пришли киоски: пластиково-стеклянно-железная вакханалия с окошками, загроможденными сигаретными пачками, жвачкой, шоколадками и пивом. Затем, захватывая промышленные здания и разгораживая их на лавочки, потребление фактически опрокинуло производство. На этих стадиях архитектор оставался в стороне. Все было временно, дешево, хлипко. Но это были только первые шаги шоппинга. ПРОЕКТ РОССИЯ №22 — Религия Будучи гражданином страны, где и сегодня церкви перестраиваются в жилые дома, офисы и картинные галереи, я не самый подходящий человек для того, чтобы писать о религиозной архитектуре. Я никогда не входил в церковь как верующий, то есть не воспринимал ее архитектуру «функционально» – только с туристическим или профессиональным любопытством. Это, однако, означает, что для меня религия полностью выражается средствами архитектуры: ведь сами параметры и размеры церковного здания внушают чувства теплоты, уважения, покоя, которые можно назвать религиозными. Проектирование религиозных зданий было важным полем деятельности российских архитекторов в последние десять лет. Это новый тип здания, имеющего культурную функцию и одновременно способного избежать диктата финансовых соображений, строительной практики или местных властей...

ПРОЕКТ РОССИЯ №21 — Загород Если мы сравним разрез российского и американского городов, мы увидим две противоположности. Профиль американского города просто отражает роль цены на землю, определяющей размер возводимых зданий. Чем ближе к центру, тем выше здания и плотность застройки. С российским городом все наоборот - высота зданий повышается ближе к окраине города. Причины этого сложны и в основном определились исторически (например, в связи с развитием строительных технологий в 1960-е - 1990-е гг.), но в результате коммунистический город представляет собой инверсию капиталистического. Однако инверсию неполную. В американском городе, по сути, нет лимитов плотности застройки в малоэтажных окраинных районах - город никогда не "заканчивается". Напротив, в России город имеет четко очерченные границы. Помимо последствий этого для развития города и его жизнедеятельности (значение советской градостроительной модели - тема одного из будущих номеров ПРОЕКТ РОССИЯ), это стало причиной существования понятия "загород"...

ПРОЕКТ РОССИЯ №20 — Квартира «Свободная планировка» – читаем мы в рекламе новых жилых домов. Для архитектора это словосочетание не новость – разве не использовал этот термин Ле Корбюзье в своих «5 пунктах»? «Le plan libre» – структура здания, состоящего из колонн и перекрытий, существует независимо от перегородок и фасадов. Эта архитектурная концепция предназначалась «для внутреннего употребления» – для того, чтобы освободить архитектора от оков несущих стен, позволяя ему создать свободно перетекающие объемы. Лишь в конце 1960-х возникла мысль о том, что эта концепция в действительности предназначена обитателю жилища, который благодаря ей получал возможность обустроить жилье по-своему, преодолевая его «отчужденность». От архитекторов ждали создания «конструктора», предлагающего владельцу квартиры на выбор несколько вариантов размера комнат, расположения дверей и даже окон...

ПРОЕКТ РОССИЯ №19 — Транспорт Транспорт подвижен, а архитектура - стабильна. Здания защищают людей от агрессии движущихся предметов. Они - промежуточное звено между пешеходом и средством его (или ее) транспортировки. Они регулируют, ограничивают и делают возможным превращение пешехода в пассажира. Сложность необходимых для этого функциональных схем придает транспортным архитектурным объектам почти сакральный характер: в них есть запретные зоны, где могут находиться только «чужие» - сами транспортные средства. В этом номере мы рассматриваем три вида транспорта - машину, поезд и самолет. Город можно описать как место, населенное двумя формами жизни: людьми и машинами. Они мирно сосуществуют до тех пор, пока машины держатся мостовых, а люди - тротуаров. Когда количество машин возрастает, они начинают теснить людей и друг друга. Они больше не могут двигаться. Для того чтобы избежать пробок, строятся объезды и развязки, отдельные каналы, по которым машины могут свободно мчаться до тех пор, пока и там не станет тесно...

ПРОЕКТ РОССИЯ №18 — Архитектурная мастерская Почти 10 лет прошло с тех пор, как российские архитекторы получили возможность работать самостоятельно, в частных мастерских, независимо от больших проектных институтов. Несмотря на катастрофическую ситуацию в экономике, царившую в то время, архитекторы надеялись, что новые возможности приведут к улучшению их профессионального статуса. Помимо личных обстоятельств, таких, как возросшие доходы и большая самостоятельность, они надеялись, что исчезновение советской идеологии будет способствовать творческой свободе, а рыночные условия покончат с практикой подчинения архитектуры строительству. В целом все это приведет к укреплению позиции архитектора и обеспечит ему больший контроль над конечным "продуктом" - возводимыми зданиями. Ни для кого не секрет, что все вышло несколько иначе. "Дикий капитализм" 90-х преподнес ряд неприятных сюрпризов...

ПРОЕКТ РОССИЯ №17 — Город капитализма Игра Коммунистическая система строится на убеждении, что есть некоторый истинный, правильный способ решения проблем, который можно найти научным методом раз и навсегда. В основе капитализма лежит принцип "в социальной и экономической борьбе выживает сильнейший". При коммунизме результат общественных процессов предсказуем, так как подчиняется логике. При капитализме он не определен - в его основе лежит игра. Голландский философ и историк Хойзинга первым описал человеческую культуру как игровую. Он утверждает, что игра - основная форма всякой деятельности: искусства, религии, политики и права. Неотъемлемая часть игры, в его концепции культуры, - соглашение между игроками о том, что есть некоторый свод правил, которые следует соблюдать. Если кто-то нарушает правила, волшебство исчезает - жульничество уничтожает всякую красоту. Строительство капиталистического города - своего рода игра, соревнование экономических сил, управляемое набором правил...

ПРОЕКТ РОССИЯ №16 — Экспорт Глобализация архитектуры происходит по-разному. "На крыльях международного капитала" архитектурные фирмы ( в основном американские и британские ) участвуют в коммерческом строительстве по всему миру, в том числе и в России. Все чаще возникают и более творческие ситуации, когда муниципальные власти приглашают знаменитых иностранцев спроектировать здание в своем городе. Работа Герри в Бильбао - самый яркий пример такого рода. Рассказав в ПРОЕКТ РОССИЯ №14 как иностранцы работают в России , в этом номере мы решили показать, какова роль русских на международной архитектурной сцене. Иначе говоря - о международной карьере русских архитекторов. Российская ситуация обнаруживает определенную специфику. Во-первых - отсутствие традиции активного участия в строительстве затрудняет для российских архитекторов получение заграничных заказов. Проблема не так мала, как может показаться - успех "бумажных архитекторов" в 80-е годы мог бы стать идеальной "первой ступенью" международной карьеры россиян, если бы местные условия были бы более благоприятны...

ПРОЕКТ РОССИЯ №15 — Космос С тех пор, как развитие технологий и связанное с ним исчезновение идеологических различий привели к глобализации экономической, культурной и общественной жизни на нашей планете, любые горизонтальные границы стали исчезать. Мы стали космонавтами на "Космическом корабле Земля" Бакминстера Фуллера, и перед нами стоит одна задача - вертикальный взлет в космос. У России - долгая история увлечения космосом. Можно по-разному объяснять, в чем его источник - в неизмеримости просторов, экстремальном климате, религиозно-философских традициях или просто в загадочности "русской души". Факт остается фактом - весь прошедший век в России огромные интеллектуальные и физические усилия были направлены на освоение космоса. Есть, однако, вопрос - представляет ли это какую-то ценность для современной культуры? Кроме текущих работ по созданию новой орбитальной станции, в космической области, похоже, ничего не делается - и уж определенно не в России, где практически иссякло государственное финансирование...

ПРОЕКТ РОССИЯ №14 — Импорт Десять лет назад Россия открылась Западу и стала частью "глобальной экономики". Заявляя тему "Россия Интернешнл" в ПРОЕКТ РОССИЯ мы пытаемся понять, что произошло в результате этой новой открытости. Этот номер называется "импорт", в нем рассматриваются работы иностранцев в России. Впоследствии мы планируем показать, что делают за границей русские архитекторы. История иностранного участия в развитии русской архитектуры вдохновляла и импортеров, и экспортеров. Мне не раз звонили взволнованные иностранные архитекторы: я собираюсь делать проект в России! Иметь зарубежные заказы вообще престижно, а строить в России - престижно вдвойне. Кто откажется войти в эксклюзивную группу, идущую по следам Ле Корьбюзье, Бруно Таута, Эрнст Мая и других героев современной архитектуры, приехавшие в Россию в 20-30-е годы? Для русских пригласить иностранцев - также престижно, хотя это в большей степени касается заказчиков, чем архитектурного сообщества...

ПРОЕКТ РОССИЯ №13 — Поколение Next Поколение - понятие относительное. Оно познается только в сравнении - в семье, например, всегда есть деды, отцы и дети. Каждое поколение состоит из людей, вступивших в определенную фазу жизни - именно этим они отличаются от других. В архитектуре проще всего поддается идентификации поколение, находящееся "у власти". Его представители получают большинство заказов, их работы публикуются в журналах, он занимают все ответственные посты. В Москве, где в последние годы произошли заметные перемены, к власти очевидно пришло новое поколение: Кузьмин, Воронцов, Посохин, Боков, Асадов, Скокан, Асс, Ткаченко - им всем около пятидесяти лет, гораздо труднее дать определение молодому поколению. Здесь проявляется специфика профессии - только достигнув определенного возраста архитектор, сколь угодно талантливый, добивается возможности получать заказы, которые позволяют ему показать, на что он способен...

ПРОЕКТ РОССИЯ №12 — Новый модернизм Возвращение модернизма - постоянная тема разговоров российских архитекторов. Она всплывает то в связи с кризисом, то в связи с идеей необходимости соответствовать Западу, то, наконец, когда все просто признаются, что объелись лужковским стилем. Главная тема этого номера - что значит для России "новый модернизм". Откуда он вырастает - из конструктивизма 20-х, хрущевского "павильонного" модернизма или современной западной архитектуры? Мы решили показать архитектуру и 20-х, и 60-х, проекты и здания, которые - каждое по-своему - отвечает на этот вопрос, но также попытались сами сформулировать ответы. Как известно нашим пытливым читателям, редакторы не сходятся во взглядах на эту тему. Эти внутренние противоречия выплыли наружу в 10-м номере. Когда я писал вступительную статью к номеру, я позволил себе выразить некоторое сомнение в значимости историзма в архитектуре, а Григорий Ревзин в том же номере рассматривал успехи и неудачи российских архитекторов в попытке овладеть историческими стилями как в высшей степени серьезный и значимый процесс...

ПРОЕКТ РОССИЯ №11 — Годовой отчёт '98 Этот номер посвящен итогам 1998 года. Главное событие этого года, безусловно, кризис. Реакция на кризис московского архитектурного эстеблишмента - нечто изумительное. Чего можно было ждать? Бесконечных жалоб на бесчисленные новые проблемы и мрачных прогнозов на будущее. А получается, что кризис - это даже хорошо. Кризис - это вообще катарсис, глубинное очищение, которое избавит город от нехороших заказчиков, строителей и коррупционеров: от "московского стиля". Все погибнет, и в нулевой точке родится новая русская архитектура: рациональная, экономичная, современная, социально ориентированная, ответственная. Ну мы-то должны быть счастливы. Ведь что пропагандировал ПРОЕКТ РОССИЯ во всех номерах, за исключением исторического десятого, если не эту самую "современную западную архитектуру" - это несмотря на классицистическую ориентацию заместителя главного редактора...

ПРОЕКТ РОССИЯ №10 — Историзм Недавно, открывая архитектурную выставку, один архитектурный критик возвестил рождение "антипролетарской архитектуры". Под аплодисменты собравшихся. Успех историзма в России кажется выражением желания покруче расстаться со своим прошлым. Заменить архитектуру пролетарскую -"холодную" и "бедную" - на буржуазную - "теплую" и "богатую". Изменения в архитектуре всегда тесно связаны с изменениями в политической системе. То, что заводские бетонные панели меняют на ручную работу из кирпича и штукатурки - это отражение того, что деньги сконцентрировались в руках немногих богатых, которые могут позволить себе использовать квалифицированный, но низкооплачиваемый труд архитекторов и строителей. В этом смысле архитектура последних лет - прямая иллюстрация породившей ее грабительской экономики - это архитектура образца XIX века как выражение капитализма образца XIX века...

ПРОЕКТ РОССИЯ №9 — Частный дом ПРОЕКТ РОССИЯ до этого номера не публиковал коттеджей. На первый взгляд это могло показаться странным. Примеров, кажется, можно было найти достаточно. А если судить по "красному поясу" кирпичных дворцов, окруживших крупные города, - даже больше, чем нужно. Но - чем больше, тем хуже. Понятно, почему так. Строительная промышленность традиционно ориентировалась на гигантские комплексы. Появились заказчики с деньгами, но без всяких представлений о культуре загородного дома. Подрядчики и инвесторы отличались удивительным отсутствием умения работать в этой сфере. И, наконец, главное - отсутствие профессионального опыта у архитекторов, которые не сталкивались с коттеджами в течение 70 лет. Но материал этого номера показывает, что ситуация меняется. Хотя это было не просто - ведь так же, как и интерьеры, коттеджи трудно увидеть, - мы все же нашли несколько примеров того, что можно назвать "новой волной" коттеджного строительства...

ПРОЕКТ РОССИЯ №8 — Конкурсы Архитектура располагается между двумя культурными системами. С одной стороны это искусство, система, выстроенная на принципе конкуренции, где истину представляет каждый следующий Непревзойденный Шедевр, с другой - точные науки, где истина постигается в результате длительных исследований и истина полагается однозначной. Если попытаться сопоставить эти типы организации культурной эволюции с системами социально-политическими, можно сказать, что первая соотносима с принципами капитализма, где движущей силой является конкуренция, а вторая - принципам коммунизма, где движущей силой развития полагается наука. В соответствии с коммунистической идеологией архитектура в России устраивалась как наука среди других наук. Это ясно из самих названий архитектурных фирм: Научно-исследовательский институт по проектированию того-то...

ПРОЕКТ РОССИЯ №7 — Ноу-Хау В России понятие технологии отказалось встроенным в машину традиционной советской пропаганды: заводы-гиганты, вываливающие "на-гора" тысячи тракторов, автомобилей, самолетов; десятки тысяч рабочих, мудрые академики - и огромные научно-исследовательские институты, все это организующие и направляющие. Эта промышленность советской модели умирает голодной смертью, что, увы, общеизвестно. Почему умирает - об этом сказано достаточно. Интереснее заглянуть вперед. Этот номер ПРОЕКТ РОССИЯ демонстрирует один из путей обновления, который, как ни странно, связан с архитектурой. В сущности, каждая строительная площадка -это маленькая фабрика. Из строительных материалов и комплектующих собирается новое изделие. Разумеется, мы говорим не о массовом производстве, наоборот, именно благодаря неповторимости, архитектура может стать местом технологического обновления...

ПРОЕКТ РОССИЯ №6 — Жильё Россия - страна, где победила модернистская идея массового индустриального жилья. Сообщите русскому, сколько у Вас комнат, метраж кухни и из чего построен дом, и он нарисует вам план вашей квартиры. В такой ситуации выбор квартиры - то же, что перелистывание каталога подержанных автомобилей с той разницей, что цену определяют не километры пробега на спидометре, а минуты пешком до метро. Сааб 9000 турбо с инжектором - то же, что квартира типа III-A с улучшенной планировкой. Становясь машиной для жилья, квартира из определенного места в пространстве превращается в промышленное изделие, промежуточный пункт или конечную точку городских сетей: дорог, общественного транспорта, телефонных линий, отопления, электричества и водопровода. Какой бы приемлемой эта модель ни была в советское время, рыночная экономика требует разнообразия. Монотонность жилых районов компенсируется разнообразием мебели и других элементов обустройства квартиры, наводнивших рынок...

ПРОЕКТ РОССИЯ №5 — Москва 850 Масштаб сегодняшнего строительства в центре Москвы превосходит все, что было сделано в предшествующие десятилетия. Перед нами яркий пример влияния современных рыночных механизмов на исторический центр. Он преображается с невероятной быстротой - Европе на подобные метаморфозы потребовались десятилетия. Городской центр получает еще одно значение, выражающееся числом долларов на квадратный метр. Территория осваивается как частным капиталом, так и общественным. Частные деньги, в основном, вкладываются в офисы, несмотря на сложности с технологией и коммуникациями - офис в центре повышается в цене из-за соседства с властью. Благодаря такого рода инвестициям, город обретает новое лицо, складывающееся на глазах из восстановленных и вновь выстроенных фасадов. Наличие рынка сравнительно небольших архитектурных заказов привело к появлению целой плеяды интересных архитектурных произведений, - что наглядно демонстрирует публикуемый в этом номере рейтинг...

ПРОЕКТ РОССИЯ №4 — Нижегородская школа ВКУСНО! Нижний Новгород, третий по величине город России, в отличие от Санкт-Петербурга - "окна в Европу" - и столичной Москвы, является во многом моделью русского города вообще. Исторический центр вокруг Кремля с кирпичными зданиями по фронту улиц и типовыми многоэтажками вперемежку с деревянными домами внутри кварталов; окраины с бесконечными заводами и жилыми районами. Но сколь он типичен, столь и неповторим в конкретности своего ландшафта - город на холмах у слияния Оки и Волги, бесконечные горизонты низких пустынных берегов, открывающиеся прямо от Кремля. Город вновь стал самим собой - вернул свое имя после многолетнего существования в виде закрытого города Горького, вернул свой статус экономического центра капиталистической России. Но к этому добавилось нечто новое. Город стал архитектурной столицей страны...

ПРОЕКТ РОССИЯ №3 — В поисках стиля Страна, пережившая в недавнем прошлом столько революций, естественно, сталкивается с проблемой неопределенности своей национальной идентичности и стремится выработать символы стабильности, способствующие твердой уверенности в будущем. Поэтому поиски стиля в русской архитектуре не только актуальны, но и несут в себе огромный потенциал творческого выражения. Другое дело - попытки властей монополизировать эти поиски, прямо указывая архитекторам, в каком стиле им следует строить. Положение, когда властные структуры пробуют воздействовать на волю художников, складывается в России не в первый раз. И, как и в прежние времена, при обсуждении архитектурных проблем верх берет идеология. В бурной полемике тон снова задают не сами архитекторы, а власть предержащие. Архитекторы незамедлительно оказываются поделенными на два лагеря: тех, кто строит в исторических стилях, и тех, кто не строит...

ПРОЕКТ РОССИЯ №2 — Архитектура и политика Государство/Церковь/Капитал - тройка, которая несет Россию вперед в неизвестность, - ищет способы выражения своего могущества, и, как это часто происходило в истории, на помощь приходит архитектура. Церковь восстанавливает Храм Христа Спасителя, Капитал строит банки в городских центрах, а Государство выбирает Дом в качестве центральной метафоры своей пропагандистской компании: на предвыборных плакатах блока "Наш дом Россия" премьер-министр Виктор Черномырдин изображает руками крышу. Образ строителя всегда был близок сердцу лидеров этой страны. В коммунистические времена словом "строительство" принято было обозначать движение к идеальному будущему: "Мы строим коммунизм". Каждое построенное здание воспринималось как очередной шаг на пути к совершенному общественному устройству...

ПРОЕКТ РОССИЯ №1 — Архитектура в посттоталитарном обществе Вопрос о значении архитектуры в течение долгого времени находился в центре международных профессиональных дискуссий. Пожалуй, нет лучшего пути к ответу на этот вопрос, чем анализ опыта страны, в которой социальные и экономические отношения переживают радикальную трансформацию. Трудное движение России к свободной рыночной экономике замечательным образом раскрывает общественное значение архитектуры. В экономическом смысле архитектура представляет собой единственную профессию, которая открывает и развивает рынок строительных материалов и изделий. Представляя интересы клиента - потребителя продукции стройиндустрии, архитектор изучает рынок с целью найти лучшее качество за наименьшую цену. Таким образом, он стимулирует конкуренцию между производителями, которая в конце концов должна разрушить доминирующие до сих пор в России монополии...